Смысл? Пришла новая метла, началась новая экономика, музыканты начали активно перекупаться новоявленным шоу-бизнесом, но, в общем-то, никто не был готов к этим новациям, к тому, что все продается и все покупается. И я считаю, что перестройка делалась неправильно. Это все – безумие, то, что произошло!

Короче говоря, мне пришлось срочно идти в дом самодеятельного творчества и открывать там свое собственное любительское объединение магнитозаписи, которое само должно было найти место для оборудования. Я потом стал делать это в Белом зале. Кое-что там было записано, но в основном это были концертные записи.

Но был у всего этого и свой плюс, ибо никогда не бывает худа без добра. Поскольку это было официальное любительское объединение, и я даже зарабатывал там небольшие деньги, мне удалось оформить спецзаказ на фирме «Мелодия» на выпуск пластинок серии «С-90». Пластинки на «Мелодии» были как бы общенародные (они назывались фондовыми) – это была серия «С-60», а были еще «С-90», то есть пластинки, выпущенные по спецзаказу, не для всех. Вот такую серию я пробил для нужд Ленинградского межсоюзного дома самодеятельного творчества.

Это были первые рок-н-ролльные пластинки, которые вышли у нас в стране: «Радио Африка» АКВАРИУМА, «Энергия» АЛИСЫ, «Белая полоса» Майка Науменко и группы ЗООПАРК, «Ночь» КИНО, «Шествие рыб» ТЕЛЕВИЗОРА, чуть позже вышла пластинка ТАМБУРИНА. Потом – пластинки ПИКНИКА «Дым» и «Танец волка». Каждая тиражом по тысячи штук. Но на самом деле мною было оговорено с Сухорадо, что если эти пластинки будут иметь успех, то заводы «Мелодии» могут тиражировать их в любом количестве. И хотя официально это был спецзаказ, я ничего не оплачивал. Я просто сдавал «мастера» в Москве редактору Нине Кацман (была такая хорошая девушка, которая мне очень помогала), и «Мелодия» сразу гнала их по всем заводам.

Да, перед этим была еще одна пластинка – «Red Wave», к которой руку приложила Джоанна Стингрей. Эта пластинка тоже полностью состоит из моих записей. Она была издана в Америке и продана тиражом 10 тысяч экземпляров. Кстати, польза от этой пластинки была, так как она служила веским доводом, почему Ленинградскому дому самодеятельного творчества нужно выпустить пластинки спецзаказом.

Когда рок-клуб образовался, то на первом собрании были приняты вечные почетные члены-клуба. Всего – 5 человек. Среди них были Коля Васин, Владимир Рекшан и я. То есть к моменту открытия клуба считалось, что я сделал что-то очень важное.

Но в 1988 году, когда проходил 6-й фестиваль рок-клуба, пошел зажим. Фестиваль не разрешили проводить на большой площадке и предложили провести в ДК имени Крупской. А это – маленький ДК на 400 человек. Но я в то время уже знал в Москве кое-кого из кинематографистов и поэтому отправился на прием к господину Уралову, который тогда был  замминистра кинематографии. Я рассказал ему, что готовится интересный фестиваль, и в итоге было выделено 50 тысяч рублей (!) на съемку уходящей натуры. Я нанял для съемок группу Рождественского – именно ту группу, которая потом стала «Русским видео». Для съемок мы арендовали не много, не мало – Зимний стадион. Когда это все дошло до наших партийных органов, до господина Дегтярева…