Разумеется, концерты и подпольные фестивали, которые мы устраивали, не давали покоя органам. Потому что когда я проводил, я делал это очень аккуратно. Мы примерно знали, кто у нас постукивал, и этих людей приглашали на концерт в другое место.

Я помню, когда МАШИНА ВРЕМЕНИ приехала к нам во второй раз, то бОльшая часть тусовки и все стукачи были нами направлена в город Зеленогорск, в ресторан «Олень», где, конечно, ничего не происходило. Все воронки приехали туда, а там – ничего нет. Потому что на самом деле концерт проходил в том же самом ДК имени 25-летия октября. Короче говоря, надо было что-то делать. 

А в Ленинграде находился Межсоюзный дом самодеятельного творчества всего Северо-запада. Владимир Ильич Ленин говорил, что есть партия, и есть народ. Но ремни, которые вращение, идущее от партии, передают народу, это – профсоюзы. Поэтому профсоюзы и должны готовить этих самых работников культуры - что и делалось. Ведь на самом деле жизнь в селах до сих пор держится на клубах и домах культуры, а не на церквях, и ею руководили культпросветработники, и были культпросветучилища, в которых этих работников готовили. Это была его идея. Он не придумывал никакого министерства культуры, зато он придумал культпросветработу. Эта система была построена по личному указу Владимира Ильича, ее никто не пробовал сломать, даже Иосиф Виссарионович Сталин. Так этот рудимент сохранился до наших дней, причем со всеми своими кайфами, то есть с отделом литовок, который разрешал самодеятельный репертуар к всенародному исполнению. Прикиньте! Это было место со своей цензурой! И  я понял, что это то место, которое нам нужно...

В один прекрасный день собрались музыканты и те, кто занимался подпольными концертами, и отправились к  директору дома самодеятельного творчества. Она пригласила работников КГБ. Они пришли, и мы им объяснили, что если здесь будут проходить концерты, то по городу «левых» концертов не будет. А если мы сами будем литовать песни, то не будет антисоветчины. Таким образом, мы заручились поддержкой органов, которые были «за». Потом мы отправились со своим предложением в Смольный. Там, естественно, спросили мнение чекистов. Те ответили, что им все нравится. И в 1982 году все группы и отдельные авторы отправились в Горелово, в деревянный загородный клуб на прослушивание рок-групп для вступления в рок-клуб. Там стоял какой-то аппарат, по-прежнему все пили портвейн, и все было нормально. В общем, рок-клуб заработал…

А в это время учебу в университете заканчивала Нина Барановская, которую я в свое время «подсадил» на русский рок-н-ролл, на Борю Гребенщикова, на Майка Науменко. А так как методисты в доме самодеятельного творчества были уже старые, то я, имея очень хорошие отношения с директором этого дома, внедрил госпожу Барановскую на место цензора. Это нужно было видеть!!! Я как сейчас помню, когда Егор Летов пришел к ней с текстами, и она не глядя их залитовала, он не поверил своим глазам. «Вот поглядите! – говорил он. – У меня же в этой песне антисоветская пропаганда!» - «Мальчик! – сказала она. - Иди! Пой!»

А потом появились Московская рок-лаборатория, Свердовский рок-клуб, но все началось с моей идеи внедрить в дом самодеятельного творчества своего литовщика, после чего игра была сделана....

Тем временем к власти пришел Михаил Горбачев. Первым делом он поменял все КГБшное руководство. И как мне потом признался директор дома пионеров господин Константин Ковальчук, уже через месяц после того, как  Горбачев стал генсеком, к нему пришел куратор, который раньше ни во что не лез, и сказал: «Ты эту богадельню заканчивай!» – «Что за богадельня?» – «А с Тропиллой! Мы-то знаем, что тут все пишется и все распространяется. Вот пусть он идет в свой рок-клуб и там всем этим занимается…»